Gingema

Все же я - герой.
Мужественно обхожу стороной все места, где встречаются спойлеры по 7 книге, а как же хочется подсмотреть, поучаствовать в обсуждении, почитать мнения людей, которых уважаю... Держу себя в руках. Умница, дырочку под орден просверлить что ли? :)) Конечно, я уже многое знаю, начиная от списка погибших и эпилога, коий я прочла, будучи уверенной, что сканы были фальшивкой. Но как же бываю я зла, открыв газету или чей-то случайный дневник, а там крупненько так - то, чего я знать раньше времени не желаю. Не желаю. Но уже знаю.

Читаю медленно, закончила 30 главу. Переживала так, что проехала свою остановку утром. Глаза на мокром месте. Все еще живы, шутят, готовятся к битве...

Когда я еще читала главу десятую примерно, был опрос - нравится ли вам 7 книга. Я ответила - да. Мне она нравилась. Я впервые читала ее сама, в голове не было чужих мнений, чужих разборов полетов, чужой критики и чужих восторгов. Потихоньку обсуждала с мистером Гойлом прочитанное и стояла на своем - книга мне нравилась. Спорили мы отчаянно о палаточном периоде бездействия. На мой взгляд все было очень жизненно. Парень не готов к роли лидера, он остался без руководителя и просто не знал, что нужно делать, что можно сделать. А рядом еще два страдальца. Все же, на мой взгляд, пионеры-герои, лезущие на амбразуру - это как раз неправдоподобно, это мифы, коими советская пропаганда мозолила нам мозги.

Раздражала Гермиона. До полной неприязни. А раньше она была мне даже симпатична, но эта мерисьюшность меня добила. Вот с Гермионы все и началось.

Девочка без зазрения совести порылась в чужих вещах и собрала сумочку на все случаи жизни. Что там было написано на воротах Гриндельвальдской тюрьмы? "Для высшего блага?". Ага, для него, родимого. Это был первый звоночек.

Потом была шикарнейшая глава про Малфой-мэнор. И далась она мне легко, и написана она была шикарно. Я отмахивалась от того, что Ролинг играла на стороне Поттера, а как иначе? Силы добра должны победить. Цель у нее такая. Да и книжка детская. Вон неуловимые мстители тоже всегда побеждали.

Тут я добралась до Гринготтса... Все. Я сдулась. Я больше не могла оправдывать Ролинг никакими благими намерениями. Гринготтс ни разу не был ограблен за тыщу лет? Наверно, просто потому, что никто не пробовал!

И тут Гарри произнес свое первое Imperio... И никаким образом Ролинг это не откомментировала. Мальчику, похоже, это даже понравилось.

Все очарование кончилось. Я стала читать, как злобный критик, отмечая все просчеты, все ляпы, все несоответствия. Мы давно живем в своих играх и фиках, стараясь совмещать два мира, прикидывая - возможно ли какое-либо действие, ибо законов физического мира никто не отменял, и маги, стоящие по пояс в раскаленном металле хрен бы выжили, несмотря на наличие у них разных палочек. Но не это меня мучило. Подросток, икона светлых сил, влегкую использует непростительные. Получается, закон не для всех. Знакомо, да? А потом Crusio. Тоже очень легко, главное - сильно захотеть, как учила мадам Лестрейндж. А потом Макгонаголл - тоже непростительным. Ненавижу двойную мораль. Ненавижу лозунг - для высшего блага.

Какой карт-бланш получили фик-райтеры, пишущие про зверства авроров, насилующих, пытающих, убивающих. Да-да, мы многое знаем о правде жизни. Мы, взрослые люди, знаем, что мир полон серых оттенков, что нет темных и нет светлых, и о том, что те и другие пользуются в принципе одними и теми же методами, и разница между силами - собственно лишь в конечной цели, а иногда и цель одна, лозунги разные. Но для кого тогда Ролинг писала свою книгу? Для нас, взрослых? Тогда на хрена нам сказки про Гермиону-Сью-мать-ее-Хари и про бегство на драконах (я уржалась, когда читала, как дракон вылетел через железные двери и там лишь створки болтались). Для детей? А вот я бы не хотела, чтобы мой сын читал о том, что закон не для всех, что если у тебя благая цель, то тебе можно все. Заяц мой уже прочитал 4 главы, помогал мне перевести сказку про трех братьев, ждет-не дождется, когда я дочитаю. А я не хочу, чтобы он читал это, я боюсь, что мне не хватит мозгов объяснить ему все правильно. Я в его возрасте свято верила тому, о чем читала, мне казалось, что именно в книгах я найду всю мудрость жизни.

Тридцатая глава. Все еще живы. Но я знаю, что будет дальше. Глаза снова предательски мокнут.